Регион получил 111 млн рублей на очистку реки Ай в Златоусте. Этих денег хватит на то, чтобы за два года достать из городского пруда почти 370 тысяч кубометров донных отложений.
А какие ещё водоёмы Южного Урала давно пора спасать? На прошлой неделе тему обсудили эксперты, собравшиеся за круглым столом в «АиФ-Челябинск». Мероприятие прошло в рамках федерального проекта Всероссийского общества охраны природы и ИД АиФ «УНИКАЛЬНЫЕ ВОДОЁМЫ РОССИИ 2022-2025».
Деньги на два водоёма
Проект запущен ВООП и АиФ при поддержке Росатома, Норильского никеля и Федерального агентства по водным ресурсам. Миссия — оздоровление акваторий водоёмов, не вошедших в 2019 году в нацпроект «Экология» и большие федеральные программы. При этом к работе привлекаются районные, городские и сельские администрации, малый и средний бизнес, гражданское общество, в т.ч. волонтёры, студенты, а также учёные. С 2022 по 2024 год в рамках проекта в разных уголках страны организованы 17 субботников по очистке берегов, 10 экопресс-туров на различные водные объекты, 10 предпроектных экспертиз водоёмов, 5 научно-исследовательских работ, включая мониторинг озер Челябинской области с помощью снимков из космоса. Всего в мероприятиях приняло участие более 3 тыс. человек. При участии организаторов программы совместными усилиями региональных органов власти, Росводресурсов, Госдумы и Совета Федерации РФ было принято решение создать в новом нацпроекте «Экологическое благополучие» специальный федеральный проект «Вода России». Именно благодаря этому выделены средства из федерального бюджета на очистку реки Ай в районе Златоуста.
«Уже много лет в Златоустовском пруду никто не купается: вода в нём коричневая, загрязняет её известный завод, работающий по соседству, — объясняют местные жители. — Десять лет назад Челябинская природоохранная прокуратура уже уличала предприятие в нарушении водоохранных норм и взыскивала в судах ущербы, но ситуация не меняется».
«Модернизация очистных сооружений в рамках федпроекта «Вода России» нацпроекта «Экологическое благополучие» относится к полномочиям Министерства жилищного хозяйства Челябинской области, хотя и проводится в тесном взаимодействии с Министерством экологии региона, — уточнила начальник отдела предупреждения вредного воздействия вод регионального минэкологии Ольга Середа. — Мы же в рамках проекта продолжим очистку городского пруда на реке Ай в Златоусте (ранее эти работы велись в рамках проекта «Сохранение уникальных водных объектов» нацпроекта «Экология», с 2019 по 2024 год было извлечено более 500 тысяч кубических метров донных отложений — Прим. говорящего). К концу 2026 года планируется изъять почти 370 тысяч кубометров донных отложений. Кроме того, продолжается извлечение ила на реке Миасс в черте Челябинска в рамках долгосрочного проекта по реабилитации, который рассчитан до 2028 года. За четыре года из реки достанут более 7 млн кубометров ила, это поможет восстановить флору, фауну и само русло реки. В рамках того же проекта с берегов Миасса в центре Челябинска регулярно убирают бытовой мусор, срезают подводную и надводную растительность».
Она подчеркнула, что предложения по очистке водоемов носят заявительный характер и формируются на основании документов, предоставленных органом местного самоуправления. Следовательно, общественные и экспертные организации, бизнес и граждане могут направить свои инициативы в администрации муниципальных образований.
Какие озёра и реки под ударом?
«У каждого водоёма — будь то озеро или река – свои особенности, поэтому необходим индивидуальный подход каждому водоёму, — поделился мнением начальник научно-методического отдела ГБУ «Особо охраняемые природные территории Челябинской области» Александр Лагунов. – Под ударом сегодня в первую очередь озёра и реки с интенсивным турпотоком. Берега этих водоемов вытаптываются, повреждается мохово-травянистый покров, идёт деградация древесно-кустарниковых насаждений. А если учесть, что у большинства объектов не очень ровный, гористый рельеф, то он легко смывается. В итоге меняется структура животного населения. Например, если там гнездился глухарь, то при росте числа посетителей, он уйдёт в более глухие места. Так, 50 лет назад по берегам Тургояка росли Венерины башмачки. Орхидеи очень чувствительны к нагрузке, они исчезают первыми. Сейчас башмачков в километре от побережья нет. Превышение рекреационных нагрузок, особенно в условиях недостаточной обустроенности популярных маршрутов, приводит к очень быстрой деградации территорий, восстанавливать их потом будет очень дорого. А ведь если на объекте существует развитая дорожно-тропиночная сеть, то рекреационная емкость этой территории и её окружения возрастает до 15 раз! Остаётся проблемой избыточная рубка леса на водосборной площади. Охранять озеро, не сохраняя его водосборную площадь, это нонсенс с точки зрения охраны природы! Заботиться нужно и о том, и о другом».
Он назвал пять водоёмов с самой высокой рекреационной нагрузкой. На первом и втором местах озёра Тургояк и Увильды, на третьем и четвёртом — реки Ай и Юрюзань. С 2019 года, когда разразился ковид и туристы никуда не выезжали из страны, популярность рек Ай и Юрюзань резко возросла. К слову, эти маршруты популярны с давних времён, про сплавы упоминается ещё в дореволюционных путеводителях. На пятом месте озеро Смолино, оно находится в черте областного центра и испытывает неимоверные нагрузки. Берега озера наполовину охвачены городской застройкой, здесь идёт потеря биологического разнообразия, исчезают редкие виды растений, позвоночных и насекомых.
«Общая черта всех южноуральских озер в том, что они герметически замерзающие, то есть дважды в год от поверхности до дна воды перемешиваются, — констатировал факт Почетный председатель Челябинского регионального отделения РГО, к.г.н., доцент кафедры географии, биологии и химии факультета естественного и математического образования ЮУрГГПУ озеровед Сергей Захаров. — Очень большую роль играет фактор загрязнения, ведь в Челябинской области нет только нефтяного загрязнения и ледоходства на озерах, все остальное присутствует. В результате антропогенной нагрузки происходит уменьшение объёма водной массы, перестройка биоценоза, изменение параметров самой котловины, иногда загрязнения приводят даже к токсичности озёр».
Проверяют точечно.
Состояние водоёмов мониторится за счёт средств областного бюджета.
«Но мы следим только за теми озёрами, которые являются памятниками природы, — уточнила начальник отдела государственной экологической экспертизы, разрешительной деятельности особо охраняемых природных территорий Министерства экологии Челябинской области Юлия Сайфутдинова, — и не обязаны проводить проверки ежегодно, только по запросу. Например, пожаловались граждане — мы выехали, взяли пробы. Чаще остальных мониторится озеро Тургояк, потому что по нему больше всего обращений. Последние проверки на этом водоёме проводились в 2022, 2020 и 2019 годах. После мониторинга 2019 года были введены ограничения в связи с полученными результатами. Благодаря этому, некоторые показатели удалось стабилизировать. В прошлом году мы проводили мониторинг озера Большой Еланчик. Говорить о том, что состояние каких-то южноуральских озёр за последние годы существенно ухудшилось, не можем, таких данных нет».
Третий год идут разговоры о том, чтобы присвоить Тургояку статус природного парка. Это бы позволило ограничить подъезд к озеру для «диких» туристов.
«Мы не забыли об этом, вопрос прорабатывается, просто очень много нюансов!», — объяснила Сайфутдинова.
«С 2002 по 2007 год условием любого строительства на Тургояке помимо обязательной строительной и экологической экспертиз было центральное канализование, — вспоминает генеральный директор SPA-отеля «Фонград», расположенного на берегу озера, Александр Хазимов. — Наш отель был возведён как раз в то время. Но позже государство резко облегчило положение о памятнике природы не в пользу озера: разрешили строить новые объекты без центральной канализации, без выгребов. Спасибо главе региона Алексею Текслеру, он снова изменил положение, центральная канализация опять обязательна. Но за те годы — с 2011 по 2020 — появилось много объектов без центральной канализации, и нет органа, который бы контролировал герметичность их выгребов. Разговоры о том, что Южный Урал может лишиться своей «жемчужины» — озера Тургояк — то и дело звучат в СМИ и на совещаниях регионального правительства. Но, увы, до дела пока так и не дошло, спасение озера пока остаётся лишь темой для разговоров».
Все едут на Тургояк?
В 2023 году завершилась работа над мастер-планом развития озера до 2035 года. Это первый системный документ подобного рода. В связке с созданием природного парка он должен обеспечить баланс между туризмом и экологией. Создание природного парка предполагает ограничения не только для туристов, но и для бизнеса. Мастер-план разработан как раз, чтобы не было конфликтов и всё это дело не ушло в суды. По сути это стратегия развития организованного туризма на берегах Тургояка.
«В рамках мастер-плана прописаны две важных вещи, которые обязательно надо сделать. Во-первых, канализовать и подключить все объекты к центральной канализации. Во-вторых, организовать большие перехватывающие парковки, — перечисляет Александр Хазимов. — Мы специально посчитали в последние жаркие выходные и выяснили, что на Тургояк приехали отдыхать на машинах люди из 16 регионов страны. Надо сказать, что с 2019 года география туристов расширилась, едут не в радиусе 300 км как раньше, а уже в радиусе 1200 км — Оренбургская область, Татарстан, Чувашия, Удмуртия, Тюмень… Все эти люди должны останавливаться на тех базах, где есть центральная канализация. Если это кемпинг, то там должно быть место для парковки и палаток, а также организованный туалет и место, где моется посуда. Это очень важно. Сегодня много туристов неорганизованных. Несколько лет назад один предприниматель обустраивал базу отдыха «Черничка», но нарушил условия, и с ним расторгли договор, теперь база ничья, сюда приезжают и ставят палатки. Туалеты организуются с помощью специальных высоких палаток без дна, их ставят, выкапывают яму и активно эксплуатируют. И таких палаток там как грибов после дождя! Само собой, мусор оттуда никто не вывозит… Для пеших туристов с рюкзачками или велосипедистов доступ к озеру должен быть свободным. Они не причинят ему такого вреда, как турист, который едет на джипе, тащит за собой квадроцикл и дизель-генератор. Такая модель защиты водоёмов сегодня активно развивается. Я наблюдал это в городе Плёс, в Свияжске под Казанью, в Мышкине в Ярославской области. Там ты подъезжаешь к озеру, бросаешь машину и идешь дальше, потому что у тебя нет путевки, проезд ограничен. Опыт положительный, его нужно перенимать, единственное – определиться, кто будет выполнять эту работу – ООПТ или администрация парка, ли это будет частное-государственное партнерство. Но без участия власти вопрос не решить!»
«У нас есть фотоснимки с пляжа Тургояка, на которых насчитывается до 2,5 тысяч человек, очень много машин у самых берегов, —подтвердил Сергей Захаров. — При этом на пляже всего 4 туалета. Мы понимаем, что люди справляют нужду в кустах или прямо в озере…»
«Билеты продавать, туристов считать!»
«Не так давно побывал в нацпарке «Оленьи ручьи» в Свердловской области, считаю, что там отдых туристов организован на образцовом уровне! — сообщил председатель ЧОО Общероссийской общественной организации «Всероссийское общество охраны природы» Владимир Брижанин. — В день 10-15 тыс. туристов, но их потоки распределены так, что ты этих туристов практически не видишь. Развита тропиночная сеть, привлекаются партнеры, которые занимаются с туристами, в конечном итоге все довольны, а природа не получает сверхнагрузки. С Тургояком нужно сделать также! Территории должны быть под четким надзором вплоть до того, что должен оплачиваться входной билет и вестись постоянный мониторинг, где и сколько туристов находится в конкретный момент… Нынешний год водный, уровень воды увеличивается, концентрация вредных веществ снижается, поэтому на многих водоемах ситуация исправляется сама собой. Но это происходит благодаря природе, а не нашему вмешательству».
Он также сообщил, что ВООП планирует оборудовать станцию мониторинга в районе Тургояка. Пока остаётся открытым вопрос с финансированием, общество открыто к сотрудничеству. В планах станции мониторинга и на других водных объектах.
«В будущем благодаря им, мы сможем получать абсолютно независимые данные, — говорит Владимир Брижанин. — В любой момент при получении сигнала от жителей или общественников мы сможем оперативно проверить все реально хорошо или плохо и обратиться в госорганы для принятия мер. По-прежнему важна и необходима просветительская работа. Никогда нельзя прекращать объяснять детям и взрослым, что если кто-то бросил на землю или на воду мусор, это не повод поступать точно также. Мы инициируем субботники, но общественники со своими субботниками — это очень скромная составляющая работы по очистке акваторий. А после летнего периода этой работы особенно много. Неплохо было бы обязать организаторов сплавов убирать мусор с конечных точек маршрута, сейчас они этого не делают».
Что именно нужно сделать?
«Да, водный год — благо, но когда поднимается вода, она смывает ещё и то, что находится на водосборе, поэтому отдельные объекты в водные годы страдают страшнее, чем в засуху, — не согласился Сергей Захаров. — Поспорю ещё с одним тезисом. Говорят, чисто там, где не мусорят, а там где убирают. Но чисто там, где как раз убирают! В Челябинской области 2-3 тыс. озер, примерно 40-60 из них несут значимую антропогенную нагрузку — либо принимают сельскохозяйственные стоки, либо водоснабжают посёлки и города, либо это места отдыха. На водоемах, в которые сбрасываются сточные воды, необходимы восстанавливающие мероприятия, а это миллиарды рублей. Никакой бюджет области такое не выдержит. У нас есть озёра Малый Теренкуль и Силач, которые долгое время служили приемником для сточных вод, это накопленный экологический ущерб. Если из них пойдет сток в другие озера, будет большая беда. Именно так сейчас загрязняется озеро Большой Кисегач, с южной стороны в него впадает протока из озера Теренкуль. Из-за этого озеро Кисегач может деградировать и стать эвтрофным, хотя раньше оно было олиготрофным как Тургояк! Многие эвтрофные озера являются совсем безрыбными, это связано с высокой минерализацией воды или с неблагоприятным кислородным режимом, вызывающим заморы рыбы в зимний сезон. Сколько стоит восстановление всех этих озёр? Сколько стоит Кисегач? Сколько стоит Тургояк? Этого никто не сможет точно подсчитать. Тем не менее, нам обязательно нужен план мероприятий на водоемах, которые не только сами по себе грязные, но и своими стоками загрязняют соседние водоемы. Тогда у нас будет чёткий список 10-15 водоемов, безотлагательно требующих нашей помощи, а ведомства получат последовательный план, в каком году и что необходимо сделают, и смогут формировать бюджет».
В 2023 году Александр Лагунов разработал программу, которую назвал «11 шагов по спасению Тургояка», в которую вошли такие рекомендации как восстановление гидротехнических сооружений, восстановление нарушенных экосистем, формирование системы туристских троп и т.п. Всё это применимо и к другим водоёмам.
«Бурное развитие туризма на наших водоемах можно решать только с учетом экологических рисков, с решением проблемы водоотведения и экологической реставрации нарушенных участков и т.д. — перечислил эксперт. — Ключевой момент — организация мониторинга, хотя бы оперативного, с помощью современных экспресс-приборов. Это нужно, чтобы поймать начало катастрофических процессов типа прорыва канализации. И самое главное — сейчас нам нужно объединить усилия исполнительной власти, населения, активистов, эколидеров, бизнесменов. Только так мы можем спасти Тургояк и другие озера!»
Фото АиФ-Челябинск
