В жизни художника, гравёра, металлурга Валерия Михайловича Зимина случались испытания и трагедии, но им не суждено было сломить волю и мужественный характер этого человека. Напротив, они стали основой обретения веры и гармонии, которыми художник старается поделиться с теми, кто готов открыть своё сердце.
Вполне заурядная «хрущёвка» в старой части города, но если знать, в какой из подъездов зайти, то можно увидеть панораму Свято-Троицкого собора, а на соседней стене — изображение на библейские мотивы под названием «Благодатное небо». Рисункам уже несколько десятков лет, выполнил их житель этого дома Валерий Михайлович Зимин, и за ними скрывается целая история одной семьи.
Родился Владимир Михайлович в 1939 году в городе Павлово Нижегородской области. В 1956 году окончил ремесленное училище и по распределению был направлен ещё с парой ребят в Златоуст работать гравёром в 16-й цех оружейной фабрики. На работу его принимал один из ведущих златоустовских художников-гравёров того времени, автор возрождения орнамента, основанного на традициях мастеров золотой и серебряной насечки Владимир Фёдорович Тарынин. Он отметил, что работы юного художника не уступали уровню местных мастеров. А ведь конкуренция в то время была немаленькая: из стен городских училищ выходило много выпускников. Но творческий потенциал молодого человека был сразу заметен опытному мастеру. После трёх лет работы Владимир Михайлович был призван в армию, а по возвращении перед ним встал непростой выбор. Гравюра в то время не пользовалась большим спросом, платили мало, а нужно было содержать семью, поэтому работу гравёром пришлось на долгое время оставить.
Владимир Михайлович поступает в металлургический техникум — вначале на дневное, а позже переводится на вечернее отделение. И начинает работать в Мартене-2 подручным сталевара. Затем становится сталеваром и начальником участка. Получив горячий стаж, выходит на пенсию в 1989 году. В это же время его находят бывшие коллеги из 16-го цеха и предлагают стать художником-гравёром в новой мастерской «Формула». Тогда частные мастерские ещё только начинали появляться. Здесь уже был и больший творческий простор, и возможность самореализации, а не просто работы по шаблону. Награда за старание и мастерство не заставила себя ждать. 29 мая 1995 года Владимиру Михайловичу Зимину была присуждена Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства за «Коллекцию холодного оружия, выполненную в технике Златоустовской гравюры на стали». В «Формуле» он продолжит трудиться до 1999 года, затем начнутся приступы и проблемы с сердцем, любимую работу придётся оставить, но рисованием он заниматься не перестанет — правда, теперь это будет уже своего рода арт-терапия.
На вопрос, что побуждает рисовать и где находит вдохновение, Владимир Михайлович ответил следующее:
— Тоскливо становится. Жена умерла в 2006 году, трое детей — ещё раньше. Первенец родился вскоре после начала моей службы, назвали его Юрой. Всё шло нормально: сын пошёл в школу, но доучиться смог только до третьего класса — стал буквально усыхать и угасать на глазах, перестал ходить. Мы возили его по врачам, были в Москве, но какого-то конкретного диагноза не поставили, и ребёнок вскоре умер. Я и моя жена Тамара после этого тоже обследования прошли. Нам важно было знать, можем ли иметь детей в дальнейшем. Врачи заверили, что да: смерть сына была вызвана какими-то внешними причинами. Вскоре родилась дочь Светлана, а через 8 лет ещё один сын — Миша. И примерно до девятилетнего возраста всё было отлично: ходили всей семьёй на лыжах за пруд, по горам лазали, ребёнок был спортивным и весёлым. Но потом всё повторилось. Миша боролся с болезнью два года, но она оказалась сильнее: в 11 лет его не стало. Примерно в то же время и Света начинает испытывать проблемы со здоровьем. Возили её и по санаториям, и по врачам, но они лишь разводили руками. Дочь смогла окончить школу, поступила в институт, но на старших курсах очно учиться не смогла: к ней приходили сокурсницы, здорово помогали с учёбой. Светлана и поделки всякие делала: творчество её хоть немного отвлекало. К сожалению, состояние ухудшалось: она очень мужественно держалась, но уже перед самым концом призналась, как же устала от всей этой болезни и что больше нет сил. Света умерла в 28 лет.
Я был безбожником. Наверное, меня поэтому и потрясло как следует. Комсомольской организацией в цехе занимался, но потом понял, что суета всё это. Раз есть законы природы, должен быть и Создатель. Верить надо: на ней всё и держится. Поэтому, может быть, и навёрстываю за грехи свои. Когда дети были живы, рисовал для них — чтоб радостнее им было.
Действительно, переступая порог квартиры Владимира Михайловича, замечаешь, что на стенах в коридоре «вырос» берёзовый лес, в ванной комнате нарисован динозавр, снегири на ветвях. В бывшей детской комнате почти во всю стену — вид Лукоморья из поэмы Пушкина «Руслан и Людмила». Да даже потолок — и тот с узором. И сейчас, в 82 года, Владимир Михайлович старается рисовать по три часа в день. Сетует, что не всегда получается: бывает, и кисть из рук валится. Но желание рисовать часто оказывается сильнее. Он дарит свои работы друзьям и соседям, а местные бабушки даже в советское время благодарили его за нарисованный образ Богородицы.
— Недаром говорится: «Бог есть любовь». Не та плотская любовь, а духовная, способная изгнать злобу из души и дать надежду. Может, и навалилось на нас сейчас всё это оттого, что неправедно живём. Хочется немного просвещать людей, воздействовать на них. Пытаюсь делать это через свои картины, — говорит Владимир Михайлович.
Наверное, именно благодаря такому отношению к жизни он неодинок сейчас: есть друзья и близкий человек рядом. А ещё оптимизм и желание делать мир вокруг светлее и добрее.
Фото автора
