При каких условиях надо оставлять службу в церкви, в чём особенность Златоуста, почём за здравие свечку поставить — протоиерей Златоустовской епархии Дионисий поделился мыслями во время пресс-ланча в главной городской газете.
О себе
— Как вы пришли к службе в церкви?
— Родился в простой семье, где были верующие бабушки. Особенно мама моего папеньки: соблюдала строго все посты, в большие праздники ездила очень далеко — туда, где была открыта церковь. Так она ненавязчиво своим многочисленным детям (рожала она 13 раз, 9 выжили, четверо в войну умерли от голода) прививала идею о церкви. И всегда расстраивалась, когда Пасха выпадала на майские праздники: «Последние дни поста, а вы на танцы идёте».
Помню, мой классный руководитель ходила по домам проверять, как дети живут. И очень возмущалась, что у нас дома висят иконы, в том числе небольшая пластмассовая иконка у меня над кроватью. Но мама мудрая женщина: с одной стороны, нельзя было спорить с классным руководителем, а с другой — было жалко убрать. Икона висела на ковре, а она её повесила под ковёр: и снаружи не видно, и икона на прежнем месте.
Комсомол уже умирал, но принять туда нас пытались. Заставили меня написать заявление, а там на обратной стороне должны поставить подписи два поручителя за тебя. Из-за того, что ходил в храм (не скажу чтобы часто), за меня поручаться не хотели. А тут и комсомол развалился. Ну а потом, когда уже учился в Тверском университете на историческом факультете, на первом курсе попался хороший духовник, который постепенно, за семь лет, привёл меня к тому, что я стал священником в 1998 году.
О церкви
— Законодательно церковь отделена от государственной власти. Так ли это?
— Один мой знакомый бизнесмен говорит мне, что мы сплелись с государством. Но ведь это не так. Для христианина в принципе нет идеальной политической системы. Он должен спокойно жить и в коммунистическом обществе, и в монархическом, и в демократическом. Надо жизнь строить по Христу, а не по партии.
— Недавно Златоуст вместе со всей страной содрогнулся от инцидента в казанской школе. Налицо падение нравственных ценностей в обществе. Как преодолевать?
— Церковь не готова собой подменить всех. Когда говоришь умным головам, что в школах практически нет детских психологов, и при этом начинаются отчёты о том, что всё хорошо, — начинаешь смеяться. У нас очень много проблем в системе образования. Потому что образование — от слова «образ», где главное — воспитание, а у нас главным сделали подготовку к ЕГЭ.
Если мы все вместе объединимся (учителя, педагоги, психологи, все правоохранители, священнослужители, журналисты, неравнодушные люди), объединимся в одну армию, — мы битву у интернета всё равно не выиграем. Но если не будем этим заниматься, то нам не надо быть учителями, психологами, журналистами, священнослужителями, правоохранителями. Нам надо уходить. Да, битва эта неравная, очень тяжёлая, может, кому-то покажется бесперспективной, но каждый на своём месте должен делать своё дело.
Например, сейчас есть фильмы о разрушении человека алкоголем, сигаретами, наркотиками. Они хорошо сняты, и они уже существуют, но их детям не показывают. Надо больше развивать внеклассную работу с детьми.
О Златоусте
— Расскажите о планах развития епархии в Златоусте.
— Все идёт по милости Божией. В текущем году мы переедем в новое здание, епархиальное управление развивается. Очень большая грантовая, социальная деятельность. Епархия развивается правильно, но по сравнению с нашими соседями плохо идёт церковное строительство. Это зависит не от священников. Нужны жертвователи, нужны активные люди. На месте старого взорванного храма мы создаём общину, старостой вызвался быть Валерий Александрович Томея. Он хочет всё это исследовать, откопать фундамент. У него много задумок. Думаю, глаза боятся, а руки делают. Если бы мне десять лет назад сказали, что Федеральное агентство по делам национальностей будет оказывать помощь в строительстве духовных культурных центров, я бы не поверил. Но эта программа появилась, она действует, она очень строгая, с очень прозрачным отчётом. Там нужно очень большое финансирование. Но он есть, этот духовный центр, в котором коридоры будут как хороший выставочный зал. И это не резиденция архиерея. Это место, где должны быть люди, где будет проводиться очень много мероприятий.
Развитие епархии вижу в одном — в открытии и строительстве новых храмов. Это единственное, чего на сегодняшний день не хватает.
У нас с молодёжью прошло столько мероприятий, что казначей начинает мандражировать, потому что призы надо, грамоты надо. Мы единственные в Челябинской области провели молодёжный бал. Придумали новый конкурс «Что такое счастье для детей» — провели. В одиночку тянем аналитический клуб — обсуждаем не церковные темы. Вот одна из последних была про протестное настроение: выходить или не выходить на улицу, как себя вести, как правильно выражать свой протест? Но вышло так, что кроме епархии это никому в городе неинтересно.
— А как насчёт платных свечек, венчания, отпевания?
— Это плата — пожертвование, потому что по-другому храм существовать не может. У храмов нет никаких государственных субсидий. Никто нас не финансирует. Надо платить за газ, надо платить певчим, надо содержать храм в порядке, и на это нужны добровольные пожертвования. А у протестантов каждый вносит десятину: получил, допустим, зарплату 30 тысяч — три тысячи принеси в церковь, иначе ты не член общины. Я считаю, что пожертвования, когда ты покупаешь свечку или иконку, лучше, чем брать десятину.
Тем не менее все знают, что если не смог — мы и так всё прочитаем и всё отслужим.
— Сегодня вам комфортно в Златоусте?
— Когда говорю, что я поехал домой, — я поехал к тому месту, где служу. Надо всегда примерять на себя: «ты плохой, а не люди плохие». Да, народ на Урале особый, сложный, есть свои минусы и плюсы. Плюсы по сравнению с саратовской губернией: состав мужского населения в церквях Златоуста намного выше. И это говорит о том, что Урал — регион будущего. Минусы — излишняя советизация. Хотелось бы, чтоб её было чуть-чуть поменьше.
— По делам или по вере воздастся нам?
— Вера без дел мертва. Если ты молишься, но ничего не делаешь, Господу такой дар неугоден. В России большая наша беда — отсутствие доброго слова. Вот ты просто зайди в подъезд — и всем соседям, особенно пожилым, скажи доброе слово. Поддержи, пошути, просто дай положительные эмоции, и Бог этот дар примет. Поэтому любовь без правды — слабость, а правда без любви — жестокость.
Протоиерей Дионисий (урождённый 28 августа 1975 года Денис Викторович Абрамов, Тверь).
Выпускник исторического факультета Тверского государственного университета и Тверской духовной семинарии.
В 2001 году окончил Костромскую духовную семинарию. До 2004-м служил в Тираспольской и Дубоссарской епархиях. В 2006 году окончил Киевскую духовную академию. Настоятель храма в честь Казанской иконы Божией Матери города Петровска (2004—2016), благочинный Петровского и Ртищевского округов Саратовской епархии, помощник главы Саратовской митрополии по вопросам религиозного образования. В настоящее время секретарь Златоустовского епархиального управления.
Женат, воспитывает двух детей.
Есть о чем рассказать? Пишите нам:
в социальной сети ВКонтакте
на zrg-zlat@mail.ru
Ждем ваших историй!
Фото автора
